| Вопрос: |
Добрый день.
В нашей семье есть проблема: отец сильно пьет. Но, обо всем по порядку.
С детства я помню, что были периоды, когда отец выпивал. Но тогда это повторялось редко. Хотя до сих пор отлично помню, как он меня пару раз забыл забрать из детского сада и воспитательница часов в 7 – полвосьмого вечера приводила меня домой (к этому времени мама как раз приходила с работы).
В подростковом возрасте (ранние 90-е) отец стал пить намного больше. Причем если раньше после обильного застолья он приходил, спокойно раздевался, умывался и ложился спать, то в это время стал пытаться спорить на разные темы со всеми домашними. Как раз в это время с нами стала жить бабушка (мамина мама) и он все время пытался с ней воевать: то она не там ложку положила, то стала не там, то села не там… Она, правда, всегда находила, что ему ответить (аргументировано, но без нецензурных выражений).
Кроме этого, немного подрос мой младший брат (ему уже было 4 года). И если я, конечно, не была рада тому, что отец снова сильно пьян, но и не плакала, то братишка при виде отца начинал сильно плакать, не желал с ним даже разговаривать и убегал прятаться. После этого брат не общался с отцом пару дней.
Во второй половине 90-х у отца диагностировали сильнейший псориаз (даже инвалидность дали). Полгода он был на больничном и лечился. В это время несколько разных врачей одновременно сказали ему, что либо он должен бросить пить, либо ему осталось недолго (ему тогда не было еще 50 лет). Первое время он очень хорошо держался: делал все процедуры, выдерживал диету, не пил, причем сам, без напоминаний. Однако потом сорвался: мы поехали отдыхать в село в дом друзей родителей (они использовали его как дачу): я, мой будущий муж, мой младший брат и отец. Мама собиралась приехать через 4 дня, но ее срочно отозвали из отпуска, и она так и не смогла присоединиться к нам. Скажу сразу, что мы с будущим мужем не использовали эту поездку как медовый месяц. По сути, весь отдых я, он и мой брат вели себя как братья и сестра. Сперва все было очень хорошо: мы ходили по лесу, проводили много времени на реке, ловили рыбу, жгли костер по вечерам. Но потом отец нашел в погребе бутыль самогона (им бабушка хозяев пользовалась, чтобы растирать ноги, а мы ничего не знали о нем) и начался серьезный запой. В городе, в своей квартире можно более-менее проследить за человеком. А в селе, где до туалета идти метров 50, где много дворовых построек и большой сад – это трудно сделать. Все оставшиеся «каникулы» мы созерцали его лежащим в шезлонге в почти невменяемом состоянии. Конечно, возникает вопрос, почему мы ничего не предприняли. Но мы старались делать то, что, по нашему мнению, могло помочь: спрятали самогон, обыскали все в поисках любого спиртного (от лекарств до технических жидкостей), старались контролировать его местонахождение. Но тщетно. Конечно, приехали домой уставшие психологически от постоянного напряжения: даже ночью прислушивались, если отец вставал, действительно ли он пошел в туалет, или пошел к своему тайнику с выпивкой, о котором мы еще не знаем.
Долгий период воздержания во время лечения псориаза дал о себе знать: отцу сняли инвалидность. Кроме того, на заводе, где он работал, его перевели из цеха на работу в технологическое бюро. Здесь хочу отметить, что у моего отца высшее техническое образование, а в цех он пошел работать на станке, чтобы зарабатывать больше: в советские времена на их предприятии токари высшей квалификации с учетом премиальных и сверхурочных получали иногда в 4-5 раз больше, чем инженеры. Мама никогда не попрекала его деньгами и считала это недопустимым, но он сказал, что это глупо: получать копейки. Так вот, он получил место в технологическом бюро. Вскоре стал начальником отдела.
В 2000 году я вышла замуж. К этому времени в семье родителей все вроде наладилось: отец иногда выпивал на праздник один бокал сухого вина, но прекратились запои. Крепкие напитки и пиво вообще не пил.
Однако позже, в 2005 году, когда брат поступил в ВУЗ – все стало возвращаться (к этому времени отец уже был заместителем главного технолога завода). Причем, на работе он вообще не пил: его друг и коллега, который сам никогда не пил, тоже был озабочен пристрастием отца. Он говорил (и сейчас говорит), что у них в коллективе мало мужчин, и они не пьют (молодые – занимаются спортом и следят за здоровьем, пожилые – почти все язвенники и тоже следят за здоровьем), а женщины все предпенсионного возраста и озабочены не выпивкой, а урожаем картошки на даче и внуками. По нашим наблюдениям, напивался отец по дороге домой. Причем иногда путь домой был не самым прямым: несколько раз мы случайно встречали его идущим «с работы» со стороны рюмочной, которая расположена в противоположном от работы направлении, но после небольшой проверки выяснялось, что на работе он в этот день был и ушел в обычное время.
В это же время стала сильно болеть бабушка (уже не выходила на улицу, но все еще очень помогала по хозяйству).
После свадьбы мы с мужем жили отдельно. Когда у нас родилась дочка (первая внучка моих родителей), отец вроде как воспрял духом, у него было много планов, как он будет помогать ее растить. Этим же летом умерла бабушка. После этого отец признался маме, что бабушкин враждебный настрой сильно портил ему жизнь и что теперь все будет совсем по-новому: больше нет давления со стороны бабушки, и внучка придает ему силы. А через пару месяцев он стал главным технологом завода. Несмотря на кризисные времена, на заводе все было довольно стабильно: без сверхприбылей, но зато всегда были заказы, своевременно платилась зарплата, премии, да и отец говорил, что нашел общий язык с новым директором.
Оказалось, что это все ненадолго. Сейчас отец продолжает сильно пить. В состоянии алкогольного опьянения не контролирует себя вообще: постоянно писается, не помнит где, и с кем был, угрожает, что «засудит» нас (хотя у нас в семье никогда не было конфликтов, тем более таких, которые можно было бы довести до суда), что выгонит из квартиры маму и брата (хотя квартира приватизирована, и в ней мне, отцу и брату принадлежат равные доли, а маме две: ее и бабушкина), говорит, что мама над ним издевается, и что она ему всю жизнь испортила. Последнее звучит особенно странно: обычно в кино так говорят жены мужьям-алкоголикам, а тут наоборот. Мама же никогда не говорила подобных фраз отцу, относилась к нему внимательно и с любовью. Кроме этого, он вообще не тратит свои заработки на семейные нужды: продукты питания, коммунальные услуги оплачивает мама. Одежда, обувь, необходимые хозтовары, бытовая техника тоже покупается из ее зарплаты, или из доходов брата-студента (он перевелся на заочное отделение и пошел работать, чтобы помогать маме), или из тех денег, которыми помогаем мы с мужем.
Отец замкнулся в себе. В состоянии алкогольного опьянения он все грозится «вывести нас на чистую воду», но в трезвом виде отмалчивается в ответ на наши вопросы. Причем мы точно знаем, что нас не в чем разоблачать: мы все – наемные работники, которые добросовестно работают, платят налоги, не обманывают государство и своих близких, которые никогда не предпринимали ничего незаконного и всегда поступали по совести.
Сложившаяся ситуация очень меня волнует. В соответствии с классификацией, приведенной на вашем сайте, я нашла как минимум один признак дисфункциональной семьи, который относится к нашей семье: все скрывают секрет семьи и поддерживают фасад псевдо благополучия. Это нельзя оправдать, но я объясню, с чем это связано в нашем случае. Дело в том, что на людях (в присутствии родственников, друзей, знакомых) отец – эрудированный, ироничный, общительный человек. А его обратную сторону видим только мама, я, брат, мой муж, да еще родная сестра отца. Да еще пожалуй двое-трое соседей, которые видят, в каком состоянии он иногда возвращается домой. У нас была попытка не замалчивать проблему, но окружающие нам элементарно не верят: как этот милейший человек может страдать алкоголизмом.
Я решилась написать вам еще и потому, что после очередного застолья вчера вечером отец пришел домой без своей сумки-планшета. Утром он обвинил маму в ее пропаже. В сумке были его паспорт, пластиковые карты, ключи от рабочего кабинета и пропуск на завод. На мой взгляд, это уже показатель больших перемен в отношении отца к маме и вообще к нам: своей семье. У нас никогда не было повода обвинить друг друга в краже чего-либо.
Прошу вашего совета в сложившейся ситуации. Я, наверное, не сохранила такого отношения к отцу как обожание или близкая дружба, но он мой отец, и я не хочу, чтобы он постепенно деградировал из-за своего пристрастия, чтобы разрушалась семья. А вычеркнуть его из нашей жизни мы тоже не хотим, несмотря на описанную проблему. Я не хочу, чтобы он спился или стал бездомным. Есть ли шанс вылечиться у отца? Есть ли риск того, что мы – близкие отца, - страдаем созависимостью? Как нам справиться с этим?
Заранее благодарна вам за консультацию.
С уважением,
Екатерина |
